Будущее стучится в дверь

23.10.2018

В наше сумбурное время геополитических встрясок, когда все измеряется предпочтениями, отдаваемыми большинством стран той или иной системе безопасности или тому или иному объединению владык мира, вырисовывается предназначенный для жителей планеты Земля, направленный в будущее некий неизбежный третий путь. Путь, который, стирая грани между черным и белым, своим и чужим, стремится найти решения, отвечающие интересам всего человечества. В отличие от преследующего сугубо личные, эгоистичные цели торгового капитала, новоиспеченные интеллектуалы, занимающиеся систематизацией интеллектуальной собственности, параллельно ломают сложившиеся стереотипы. Вопреки укоренившимся у большей части населения Армении пессимистичным, не побоюсь этого слова, раболепным, утверждениям типа – «мы маленькая слабая страна», «Армения находится в подчинении у России», появляются первые ростки достойного, равноправного партнерства. Действующая в настоящее время в России ассоциация IPChain, занимающаяся вопросами интеллектуальной собственности, предоставила прекрасное предложение равноправного партнерства правительству Армении. IPChain — инициатива, направленная на поиски всеобщей выгоды и достойного партнерства. Признаться, когда я в первый раз услышал о еще одной идее родом из России, сразу же подумал об очередной авантюре. К всеобщей радости, на этот раз я сильно ошибся.

Собеседник Scannews.am — президент ассоциации IPChain, глава Евразийской конфедерации обществ правообладателей Андрей Кричевский.

— Господин Кричевский, спасибо за то, что приняли наше предложение побеседовать. Я бы Вас попросил в наиболее доступной форме представить широкой аудитории суть вашей деятельности. Чем занимается IPChain и какие цели преследует в обозримом будущем?

— Для наиболее ясной картины, думаю, есть необходимость провести небольшой «экскурс». Есть международная патентная система, которая объединяет патентные ведомства разных стран, и у каждой из этих стран есть своя патентная база данных. К сожалению, в силу того, что эти патентные базы данных были сформированы давно, большая часть из них неправильно оцифрована или не оцифрована вообще. В разных странах по-разному. Безусловно, существует система патентного поиска, и все патентные базы как-то связаны между собой, но все это локально и, самое главное, не дает возможности строить системы сборки технологий; то есть патенты на сегодня – это инструмент защиты, а не развития. Допустим, я захожу в патентный поиск, ищу что-то, нахожу что-то, не то, что мне нужно, а нечто; дальше я начинаю гадать на кофейной гуще — оно это или не оно, а еще дальше, пытаюсь приобрести этот патент и, в конечном итоге оказываюсь в такой ситуации, когда я покупаю «кота в мешке». Никто до конца не знает, какая там правовая история, подкреплен ли этот патент, не будет ли он оспорен. Пока что таких вот пустых зон множество. Но что самое важное, заглянем в самую суть — что такое патент? Вот я что-то изобрел, вел разработку, что-то придумывал и потом, в какой-то момент понимаю, что надо все это как-то защитить. Следовательно, я иду в патентное ведомство, сдаю свои разработки, у меня их там забирают, где-то держат, проводят экспертизу, потом выдают патент. Так вот, до того момента, пока мне не дали патент, я не защищен, хотя все это я уже придумал, проработал, потратил на это свои деньги, силы, время и, самое главное, творческий потенциал. То есть надо понимать, что интеллектуальная собственность на изобретения – это не момент выдачи патента, не только сам этот документ (документ на самом деле всего лишь признание государством, печать). Интеллектуальная собственность — нечто гораздо большее. Она делится на два больших блока: авторское право и право промышленной собственности. С одной стороны – это как бы две стороны одной медали, то есть в какой-то момент — это еще авторское право (пока я это все придумываю и разрабатываю). Ну, условно, я придумал какую-то чашку, нарисовал ее, вот здесь у меня уже есть право авторства, а потом я подумал, чашка-то получилась интересная и может быть реализована в промышленности. Тогда я иду, регистрирую патент и перехожу уже на другую плоскость. Так вот, задача нашей системы – объединить все стадии существования идеи и показать, что на самом деле не существует разделения между идеей, дизайном, ноу-хау, промышленным образцом, полезной моделью и внедрением патента в жизнь. Это более глобальная система, такой в мире пока не существует, она создана год назад и туда входят организации, которые являются крупнейшими игроками рынка интеллектуальной собственности, причем из разных сфер. Это не только патенты, сюда входит и кино, музыка, изображения, тексты, и даже телеканалы, у которых есть свой интеллектуальный продукт – эфир в широком понимании; сюда входит и фармацевтика, не только с патентами, но и с ноу-хау, потому что сейчас значительная часть интеллектуальной собственности хранится не в патентах, а в режиме ноу-хау — это когда ты написал свою идею на бумажке, спрятал ее в сейфе и держишь. И это на сегодняшний день самый надежный, но старорежимный способ защиты, который не дает никакой возможности развиваться дальше. Вот это все нужно сложить в одно «озеро данных» (новомодный термин, то же, что и база данных), сделать эту базу распределенной, то есть, чтобы ее держателем являлся не кто-то один, а все участники сети, и, используя сетевые механизмы, максимально свободно обмениваться знаниями, информацией, возможностями и использовать это «озеро данных» для того, чтобы создавать на его базе новые сервисы, новые продукты, развивать какие-то пока еще кажущиеся фантастическими системы сборки технологий (машина, которая придумывает и изобретает на основе уже изобретенного). Такие вещи сейчас пытаются делать, но для этого нет инфраструктуры – исходных данных. Так вот IPChain и есть та самая инфраструктура.

— То есть, вы хотите сказать, что она чуть ли не первая … в мире?..

— Именно так. Интеллектуальная собственность – этот институт все знают, уважают, о ней много говорят, но никто не задумывается о том, что это по своей сути. Где-то пытаются представить так: ну вот, я защищусь с помощью интеллектуальной собственности. На самом деле это не совсем так: интеллектуальная собственность – это единственный существующий инструмент трансфера интеллектуального продукта, творчества в реальный экономический оборот, других инструментов просто не существует. Вот я что-то придумал и дальше мне нужно это как-то внести в реальный оборот, в экономику. Так вот, когда я облекаю это в режим объекта интеллектуальной собственности, получаю патент, авторское свидетельство, как-то депонирую — то только такими инструментами могу дальше продвигать этот продукт в среде, внедрять в производство, использовать любые другие возможности. На сегодняшний день интеллектуальная собственность – это главный инструмент для экономики, так как главным ее ресурсом становится творчество и человеческий капитал, который это творчество создает.

— Как вы думаете, обосновано ли будет когда-нибудь внесение в государственный бюджет отдельной статьи об интеллектуальной собственности?

-Здесь важен выбор подхода. Если вы рассматриваете государство как монопольный субъект, как бизнес-единицу (я говорю о государстве, где доля участия государства в экономике очень велика), то безусловно, для государства максимизация владения интеллектуальной собственностью и получение доходов от нее является самоцелью. Но в принципе сейчас тенденция несколько иная: эффективная экономика диктует уменьшение доли государства в экономике, и в этом смысле для государства выгодно развивать интеллектуальную собственность, потому что это источник развития инновационной экономики, это источник развития огромного количества старт-апов, новых бизнесов, которые в свою очередь за счет интеллектуальной собственности повышают свою капитализацию. А как мы понимаем, рост бизнеса, рост капитализации бизнеса – это рост доходов государства в виде налогов. То есть, в принципе, система взаимодействия общества и государства довольно проста: государство создает среду для того, чтобы общество комфортно существовало, развивалось, вело деятельность, а общество выплачивает налоги для того, чтобы государство могло функционировать. Для государства интеллектуальная собственность – это очень удобный и, самое главное, современный инструмент поддержки развития экономики, бизнеса и, в целом, творчества в стране.

— Ну, как я понимаю, речь идет о довольно перспективных и огромных ресурсах и рычагах. У кого в руках все это будет сосредотачиваться?

-Тот, кто владеет информацией, владеет миром. Безусловно, информация об объектах интеллектуальной собственности имеет огромное значение. Знаете, как раньше, если ты знаешь например, где находится нефть, то ты силен, ты можешь продать эту информацию или реализовать самостоятельно. Сегодня на место нефти довольно весомо делает заявку творчество, в его практическом смысле. Соответственно, интеллектуальная собственность – это воплощение творчества. Если знаешь много об интеллектуальной собственности, например, кому она принадлежит, какая она, где что можно применить, то ты силен. Но складывать все это в одно место или отдать кому-либо одному – это рискованно, а самое главное, неэффективно, потому что один субъект, одна сторона никогда не сможет реализовать все возможности, которые создаются в мире- это просто невозможно физически. Поэтому самое эффективная модель для взаимодействия стран (я не имею в виду взаимодействие дипломатическое, на государственном уровне, а взаимодействие научное, инновационное, если хотите, «бизнесовое»), –это модель сетевая, то есть когда все участники сети в одинаковой доле владеют информацией и имеют полный доступ к ней.

Сейчас сетевые модели, особенно технология блокчейн позволяют выстраивать взаимодействие без привычных моделей управления. Есть несколько принципов взаимодействия или, точнее сказать, алгоритмов достижения консенсуса в сетях блокчейн. Один из них, на самом деле самый подходящий для нашего случая, это так называемый Proof-of-Authority, когда узлы сети уполномочены давать согласие на проведение транзакции. Согласие – это да или нет, ничего другого, а проведение транзакции – это когда ты заводишь в сеть информацию об объекте интеллектуальной собственности, который у тебя есть и с которым произошла сделка. Дальше узлы могут сказать: «Мы считаем, что это неправильно», то есть сказать «нет», а затем привести соответствующий аргумент. Такое возможно, если к примеру, у одного узла есть информация, что сделка нелегальная. Но в принципе, каждый узел рискует своей репутацией, да и финансами, вводя в сеть не валидную. то есть неправильную информацию. И получается, что каждый участник сети абсолютно равноправен и в принятии решений, и в доступе к информации, и в возможности ввести эту информацию.

— Послушать Вас, так получается глобальная и очень альтруистическая идея. В чем подвох, разве так бывает в 21-ом веке?

-Это очень знакомая история. На учредительном съезде Евразийской конфедерации обществ правообладателей наш казахский товарищ послушал все и говорит: «Все так здорово, но в чем же все-таки подвох?». На самом деле подвоха здесь удивительнейшим образом нет. Понимаете как, вот стоит здание, но его ведь здесь не было раньше?

— Не было.

— А что сделали сначала, поставили здесь здание или выкопали траншеи? Здесь раньше были маленькие дома, их снесли и потом вырыли котлован. А что делали дальше? Прокладывали трубы. Так вот надо проложить трубы, иначе постройка этого дома, потом еще одного, потом еще и надстройки, бессмысленна. Дом, безусловно, имеет ценность для бизнеса, для частных лиц, в нем сдаются, продаются квартиры, работают офисы, в нем есть магазины, там идет торговля. А трубы — это базисный ресурс, который, в принципе, должен быть некоммерческим или, выражаясь яснее, общественным. Так вот проект IPChain — некоммерческий, там нет бизнеса, нет единого владельца, а есть ассоциация, которая разрабатывает стандарты хранения информации, не более того. То есть это точка, на которой мы договариваемся, как нам хранить информацию. Если же что-то нас не устраивает, можем поменять. А дальше начинается самое интересное: начинают строиться «дома», то есть цифровые сервисы- платформы, сейчас же у нас экономика платформы, ею уже стали управлять платформы, а это уже коммерческий сегмент. Развивая некоммерческий проект, мы заинтересованы в том. чтобы создать инфраструктуру (безусловно совместную), на которой мы все сможем делать бизнес, создавать сервисы, которые позволят заработать деньги, создавать новые продукты. Такая инфраструктура (мы называем ее цифровая «инфраструктура доверия») благодаря технологии блокчейн подразумевает, что невозможно изменить информацию, если туда закинул что-то, уже не поменяешь, все это должны видеть и это полная прозрачность.

— А нет опасения, что коммерческий сегмент просто съест творческий?

-Это невозможно физически. Сила сетевого взаимодействия как раз в том, что кто-то один не сможет съесть все. У тебя есть инфраструктура – она общая просто по своему технологическому принципу, а не потому, что мы тут сидим, говорим, договариваемся; нет, это весьма зыбкая основа. А когда технологически это устроено так, что ты можешь нарушить все, но тогда все сломается и в результате никто ничего не получит. Такое возможно? Конечно, все возможно. На то войны в мире существуют. Но если постараться все не порушить, то это в любом случае общественная инфраструктура и каждый имеет к ней доступ. Здесь нет подвоха, собственно говоря, задачей было построить систему, в которой не нужно искать подвоха. Я не хочу жить в том мире, где я не доверяю людям, я хочу иметь возможность им доверять, безусловно, до того момента, пока они меня не обманут. Но я хочу иметь силу и возможность рисковать.

— На самом деле это ставка на изменение мира в лучшую сторону?

-Безусловно, это надежда на то, что в будущем станет возможным спокойно совершать сделки. IPChain построен так, что внутри этой сети ты можешь не переживать, ты зашел, увидел всю информацию, и дальше это уже исключительно твой коммерческий риск (например, ты покупаешь какую-нибудь песню, рассчитываешь, что она станет хитом, но не переживаешь за то, что ее продавали уже пять раз). Реально, юрист в сфере интеллектуальной собственности до сегодняшнего дня — это такой «укротитель котов в мешке», то есть каждое кино, музыка, патенты – это все «кот в мешке», и юрист призван укротить этого кота и только потом посмотреть, какая же у него шерстка и как он мурлыкает.

— А с Арменией теперь как, налаживаются отношения по этому вопросу, есть продвижения, нет продвижений?

— Мы пошли очень простым путем, взяли и написали письмо премьер-министру. Знаете, обычно принято как-то находить выходы, что-то решать, а мы пошли наиболее простым путем, и, насколько я понимаю, это сработало – наша идея поддержана.

— Уже поддержали. То есть это перспективно и для самой Армении?

-Уверен, что да.

— Я правильно понимаю, что любое физическое лицо может участвовать в этом проекте?

-Не совсем так. Это корпоративная система. Дело в том, что мы строим инфраструктуру доверия. Инфраструктура доверия в сети возможна только тогда, когда каждый ее участник обладает репутацией и дорожит ею. Поэтому мы берем в качестве узлов сети крупнейших игроков рынка, которые не рискнут ошибиться, для них это и финансовая ответственность, причем финансы – это наименьшее, что они могут потерять; главное – это репутация. А вот дальше каждый из этих узлов предоставляет возможность доступа в сеть любому физическому или юридическому лицу. Но только через узлы, не напрямую; нельзя, чтобы кто-то раз и закинул информацию. Нужно отвечать за то, что ты туда забрасываешь, потому что любой, кто находится внутри сети, ответственен за вас, а наша ответственность, как организаторов сети, сделать так, чтобы — не запугать, не заставить, — а мотивировать важность соблюдения принципа честности и ответственности за информацию в сети. а также обеспечить прозрачность всех транзакций.

— А проект распространяется на территорию бывшего Союза или нет?

-Нет, мы идем во весь мир, и сейчас мы говорим с Израилем, с Испанией, скоро пойдем дальше.

— Здесь нет никакой политической подоплеки?

-Абсолютно никакой. Понимаете, сама основа этого проекта – максимизация количества информации в этой сети.

— Дело в том, что этот проект очень лучезарен, на самом деле, вы так позитивно настроены?

— Проект хороший, правильный. Знаете, есть закон Меткалфа, который гласит: «полезность сети пропорциональна квадрату численности участников этой сети». Вот и в нашем случае, чем больше участников, тем более сеть будет полезна для всех ее членов. Собственно говоря, дальше уже начинается прагматичный интерес: чем более богатая у тебя инфраструктура, тем больше ты сможешь на ней построить. Если у тебя проложена только холодная вода, то ты, безусловно, сможешь на ней что-то построить, но если у тебя тепло, силовые кабели и т.д., то это, конечно, уже совсем другие возможности. Наша задача в том, чтобы инфраструктура включала в себя максимум возможностей. Все привыкли, что интеллектуальная собственность – это кино, музыка, патент, а это не так. Сюда входят совершенно удивительные вещи, например, биометрические данные – цифровой аватар человека. Вот у вас часы Apple Watch, они же постоянно снимают с вас информацию и все это где-то хранится, это ваши данные, это вы их генерируете и это тоже ваша собственность. С ней надо работать, ее надо хранить, ею надо управлять.

Источник новости